Гильермо Абаскаль, покинувший пост главного тренера "Спартака", подробно объяснил, почему его работа в клубе завершилась раньше, чем он рассчитывал. В интервью "Спорт-Экспресс" испанский специалист дал понять: речь не о каком-то одном конфликте или одном решении - уход стал итогом цепочки событий, накапливавшихся месяцами.
По словам Абаскаля, второй сезон в Москве оказался "сложным", но не из‑за турнирных результатов. Он напомнил: штаб принял команду с большим количеством молодых российских футболистов и без серьёзных вложений сумел поднять её на третье место в РПЛ. Отдельно тренер подчеркнул, что это была одна из самых молодых команд лиги, и именно этот прогресс он считал важным фундаментом для дальнейшего шага вперёд.
Однако когда возникла необходимость точечного усиления, клуб, по оценке Абаскаля, погрузился в управленческую турбулентность. За короткий период "Спартак" пережил сразу три смены спортивного директора - после Луки Каттани работали Пол Эшуорт и Томаш Амарал. Параллельно дважды менялся генеральный директор: Евгений Мележиков уступил место Олегу Малышеву. На этом фоне, как отметил тренер, возникла и затянувшаяся история вокруг Георгия Джикии, которую, по его словам, клубу так и не удалось своевременно урегулировать.
При этом Абаскаль отдельно опроверг разговоры о личном конфликте с Джикией. Он заявил, что "между нами ничего не было", а большая часть обсуждений, по его мнению, раздувалась со стороны медиа. В качестве примера он привёл и ситуацию с Александром Соболевым: вокруг нападающего тоже было много слухов, хотя с самим игроком тренер, как утверждает, продолжает общаться ежедневно и обмениваться мнениями о российском чемпионате.
Отвечая на вопрос, почему всё же решил уйти, Абаскаль снова подчеркнул: причины складывались в "серию определённых вещей". В этот ряд он включил и сильнейший стрессовый фон, который сопровождал команду в тот период. Тренер напомнил, что во время трагедии в "Крокусе" команда находилась в Баку, где должна была сыграть товарищеский матч с "Нефтчи", но встречу отменили. Личной нагрузкой для него стало и рождение сына - событие радостное, но требующее максимальной включённости и перераспределения сил.
Внутри клуба, по словам специалиста, тоже происходили резкие изменения: в частности, он упомянул арест Квинси Промеса в Дубае. Абаскаль предложил посмотреть на потенциальные возможности состава: если учитывать приход Манфреда Угальде и гипотетически доступного Промеса, то он убеждён - команда могла реально бороться за чемпионство. Но вместо стабильной подготовки и последовательной работы тренер, как он выразился, столкнулся с непрерывной чередой факторов, от которых "сильно устал".
Абаскаль прямо связал шансы на золото с управленческой устойчивостью. Его мысль проста: когда спортивный блок регулярно перестраивается, меняются люди, отвечающие за трансферы и стратегию, тренеру сложнее удерживать единый курс - от комплектования состава до повседневной коммуникации. В таких условиях даже успешные отрезки оказываются хрупкими, потому что каждое кадровое решение наверху автоматически меняет правила игры для штаба и команды.
Отдельный акцент в интервью - желание вернуться в РПЛ. Сразу после увольнения он говорил, что больше всего хотел бы снова работать в России, и теперь объяснил, что интерес не исчез. Абаскаль по‑прежнему считает, что его подход подходит российскому чемпионату, где многие команды делают ставку на осторожный футбол и игру "от обороны".
Свою философию он описывает иначе: агрессивный, атакующий стиль, стремление играть первым номером и создавать давление. По его логике, именно в такой среде - где контраст стилей особенно заметен - тренер может дать "нечто большее" и получить пространство для роста уже в другом клубе, используя опыт, который он успел накопить в России.
Ещё один важный мотив - работа с российскими игроками. Абаскаль отметил их целеустремлённость и дал понять, что ему действительно понравился ежедневный процесс: тренировки, развитие молодых футболистов, конкуренция за место в составе. Для тренера это не формальная деталь, а часть профессиональной мотивации: когда игроки готовы прибавлять, легче внедрять интенсивный футбол и требовательные принципы.
История Абаскаля в "Спартаке" длилась с 2022 по 2024 год. После московского периода его последним местом работы был мексиканский "Атлетико Сан-Луис". Этот контекст тоже многое объясняет: опыт в разных лигах и культурах усиливает тренерский инструментарий, но одновременно повышает требования к организации внутри клуба - особенно если тренер строит проект, а не работает "на короткой дистанции".
Если суммировать его позицию, то главный вывод звучит так: он не отказывается от своего футбола и не считает российский этап провалом. Наоборот, он видит в нём доказательство, что способен давать результат с молодой командой и без масштабных вливаний. Но, чтобы идти дальше и реально бороться за чемпионство, по его словам, нужна предсказуемая структура управления, последовательность в спортивных решениях и минимум внутренних потрясений.
Именно поэтому Абаскаль говорит не о разочаровании, а о усталости - от постоянной нестабильности, неожиданных внешних событий и кадровых "качелей", которые отвлекали от главного: планомерно усиливать команду и закреплять амбиции на поле.
